19.06.2012

Это большая редкость, когда сразу три члена семьи — папа, мама и дочь готовятся к олимпийским играм. Не туристами хотят поехать, а быть в гуще спортивных событий, выступать за страну. Причем в разных видах спорта. В прошлом номере журнала в рубрике «записки спортивной мамы» о своем отношении к занятиям дочки гимнастикой рассказала мама Анастасии Гришиной. Сегодня слово — спортивной дочке. Прыгунья с шестом Александра Киряшова, член сборной россии по легкой атлетике, младшая дочь заслуженных тренеров России Веры Иосифовны и Александра Васильевича Киряшовых, вспоминает свой путь в спортивном зале под руководством мамы и папы.

Из журнала Гимнастика: 1 (11) 2012

…Мое знакомство с гимнастикой началось, наверное, когда мама была беременна и приходила работать в зал перед декретным отпуском. Ну, а дальше — по нарастающей. Сначала я гимнастику из коляски наблюдала, потом по ковру в зале ползала, «пробовала» на вкус… Я выросла в зале в буквальном смысле слова, никаких других вариантов и быть не могло.

Дело в том, что еще до рождения моей старшей сестры лучших девочек из своей группы мама передала папе. А папа вообще-то работал с мальчиками. Результаты девчонки стали показывать хорошие, и так, постепенно, папа целиком переключился на женскую гимнастику. Поэтому, когда появилась я, он уже большую часть времени проводил на сборах в Москве, на «Круглом», а мама продолжила работать в Санкт-Петербурге. Оставить меня было не с кем, естественно, я постоянно была при ней — в зале.

А все мои летние каникулы проходили на сборах, где мы собирались всей семьей. Кто-то к бабушке-дедушке в деревню ехал, а я — на «Круглое». Тут уж хочешь не хочешь, а займешься гимнастикой. Вот я и занималась почти до 14 лет, стала кандидатом в мастера спорта, очень хотела выполнить мастерский норматив, но чуть-чуть не дотянула (его присваивали только если тебе уже исполнилось четырнадцать). А на тот момент в моей жизни уже появились прыжки с шестом, два раза в неделю я ходила на тренировку в манеж, в остальные дни — в зал, в итоге все же переключилась на другой вид спорта.

Громкими успехами на помосте похвастаться не могу. Маме периодически говорили: «Какая она гимнастка?! Она — атлетка!». Я была длинная, росла быстро. Это когда в легкую атлетику пришла, расти вдруг перестала, а раньше прибавить за лето 13 см было для меня не проблемой. И в группе меня частенько называли «жирафчиком», потому что даже старшие девчонки были мне едва по плечо. Родители наверняка понимали, что достичь чего-то в гимнастике мне будет трудно, но, естественно, ничего не говорили, не травмировали детскую душу.

Мама тренировала меня наравне со всеми. А мне заниматься гимнастикой очень нравилось! Я благодаря родителям жила этим видом спорта. Безумно хотела занимать первые места, мечтала стать олимпийской чемпионкой и не с папой и мамой ездить на сборы как дочка, а сама по себе как спортсменка.

И когда мама все-таки стала направлять меня в легкую атлетику, я в ней своего будущего не видела, очень не хотела уходить из гимнастики, протестовала. Помню, на тренировках боялась делать соскок с бревна — рондат-фляк, к примеру. А тут уж не знала, как маму уговорить меня оставить, поэтому готова была на все. Обещала: «Мама, я буду делать рондат-фляк каждый раз, когда ты скажешь. Не буду соскока бояться, тянуться буду, растягиваться, я все буду делать. Только не хочу идти в легкую атлетику»… Но ведь она была права.

Хорошо для ребенка или нет, когда мама с папой еще и твои тренеры? Однозначно, думаю, на этот вопрос никто не ответит. Сегодня, оглядываясь назад, могу сказать, что для меня в этом плюсов было больше. Почему? Ну, во-первых, родители все про меня знали: во сколько лягу спать, сколько у меня было уроков, что я ела, как переварю нагрузку… То есть все те мелочи, которые часто от тренеров ускользают, но которые иногда несут важную информацию, у них были перед глазами, и они могли целиком меня контролировать.

Мама очень правильно выстраивала со мной отношения, когда мы были в зале. Требовала с меня больше, — мамы ведь всегда строже относятся к своим детям, потому что хотят, чтобы они были лучшими. Это я на себе о-о-чен хорошо почувствовала. Мама и голос на меня повышала, несмотря на то, что я ее дочка. Но ведь и было за что. Я, случалось, ленилась, халтурила — организм из-за быстрого роста просто не успевал перестраиваться, все болело, вот я и осторожничала. Но мама не считала нужным закрывать на это глаза.

Она могла и дома накричать, если уроки плохо сделала. Мы жили далеко от зала, и так нагрузка — дорога, тренировки, а тут еще уроки… Конечно, это любого ребенка изматывает. Мама видела, понимала, как мне тяжело, помогала, но во всем требовала по максимуму. Выходные я проводила за уроками, и мама, если нужно, помогала. Она была для меня и тренером, и учителем… И сейчас, знаю, своих спортсменов в свободное время заставляет сидеть за уроками. И это правильно. Потому что спорт спортом, но жизнь на нем не заканчивается.

Что интересно, воспринимала я это абсолютно нормально. Сердится она — мне, конечно, обидно, но никогда и мысли не возникало: какая у меня плохая мама!

Девчонки после тренировки окунаются в совсем другую жизнь, если что не так, могут своим родителям на того же тренера пожаловаться. Поплакались — и вроде легче. А мне кому жаловаться на тренера? Папе? Но во время моей карьеры в гимнастике он большую часть времени проводил в Москве. Приезжал домой на 2–3 дня, и столько всего нужно было успеть, что не до жалоб. Да, если честно, сейчас и не могу припомнить нечто такое, что очень долго на душе камнем лежало и вызывало горькие слезы. Если уж совсем накипало, с девчонками в группе обсуждали, жаловались друг другу, еще

я могла что-то рассказать сестре старшей, когда мы пересекались дома (Аня сначала занималась гимнастикой, а потом увлеклась танцами, тоже была очень загружена). Нет, хорошего все же было больше. И опять-таки надо отдать должное маме, она требовательной была со мной, но справедливой.

Я была гимнасткой атлетичного плана, не красивой пластичной девочкой, а более резкой, корявенькой такой, скоростной. И прыгучей. И вот в этом моем сильном качестве мама всегда приводила меня в пример остальным. И хвалить не стеснялась, когда я этого действительно заслуживала. Хорошо помню это чувство, когда мама меня хвалила. Это было как бальзам на сердце.

Говорят, что ребенка психологически часто придавливает тот факт, когда оба родители — тренеры в том же виде спорта, где он выступает. А для меня, наоборот, это являлось стимулом. И когда случалось, что на городских соревнованиях, например, после первых мест занимала вторые, третьи, — расстраивалась. Вот, думала, у меня такие мама-папа замечательные и такие они тренеры хорошие, и такие хорошие у них спортсмены, а я такая-сякая, никудышная, не могу поддержать спортивный дух семьи. Я тянулась за ними.

Что еще может «мучить» детей в такой ситуации… Ревность к другим ученикам? Но вот спросили меня, и только теперь я задумалась. Возможно, мне незнакомо это чувство, потому что всегда была с родителями. Даже если не отбиралась на первенство России, все равно ехала с мамой. Не одно поколение гимнасток на моих глазах выросло, видела, как на соревнованиях, на сборах мама с ними со всеми точно так же, как со мной, и уроками занимается, и купальник подобрать поможет, и словом ласковым поддержит если что…

Но, наверное, и мама, и папа (хоть и видела я его, конечно, реже) настолько много давали мне родительского внимания, тепла, что у меня и в мыслях не было переживать из-за других. Видимо, родители очень правильно и вовремя объяснили мне суть своей работы: девочкам надо помогать, потому что девочки тренируются, стараются, работают, чтобы стать лучше. Потому и относилась я к этому спокойно: так и должно быть, и никак иначе.

Тренировать своих собственных детей или нет, должны решать сами родители. Смогут ли наказать своего ребенка при всех? Или сделать замечание? Многим же трудно даже голос повысить — жалко. А в спорте так нельзя. Личность родителей прежде всего формирует и атмосферу на тренировке, и обстановку в доме. А детишки что? Как им скажешь, так они и будут делать.

Когда-то я переживала, упрашивала маму оставить меня в гимнастике, а сегодня благодарна ей, что она убедила меня попробовать себя в другом виде спорта. Она сказала просто: «Пойди, попробуй!» Но так получилось, что я раза четыре сходила на прыжки, ничего толком и не успев понять, а на пятом тренер отправил меня на соревнования. Для меня это стало шоком. В гимнастике надо несколько лет трудиться, чтобы выступить где-то. А тут — я ничего не знаю, не понимаю, но уже — соревнования! Прыгнула, как сейчас помню, 2,70 и выиграла. По-моему, это было первенство города среди среднего возраста. Снова шок. Как это? Ничего особенно не делаю и выигрываю?! Естественно, интерес сразу появился.

И еще один стимул был — я увидела, как радуются моим успехам родители. Помню, стала второй на первенстве мира среди юниоров. Проиграла по попыткам. Никогда не забуду реакцию мамы, которая сказала: «Никогда не думала, что ты на «мире» можешь какое-то место занять!» В гимнастике, как родители ни старались, я все равно была в роли отстающей, а ведь им наверняка в глубине души тоже хотелось большего. А здесь меньше двух лет прозанималась — и сразу такой результат! Тогда я остро почувствовала, как счастлива мама, как она мной гордится!

И я была счастлива, потому что хоть и не в гимнастике, но в другом виде спорта смогла ей доставить удовольствие: тренерское и материнское. Сейчас, конечно, когда за плечами столько побед и поражений, острота восприятия притупилась. Раньше нет-нет да и чувствовался у мамы с папой тренерский взгляд на все, что я делаю в шесте. И даже в поздравлениях (а в утешениях тем более) проскальзывали тренерские нотки — мол, здесь надо было ТАК сделать, а здесь вот ЭТАК. Теперь, мне кажется, они воспринимают мои выступления, как обыкновенные родители. Ну, может, папа еще где-то чуть-чуть по-тренерски все проанализирует, «пожурит».

А так — они просто за дочь радуются. За то, что жива-здорова, что занимаюсь любимым делом.
Вот проиграла отбор на зимний чемпионат мира, написала им в эсэмэске, потому что не показывали соревнования нигде, и получила ответ от мамы: «Не расстраивайся, это тоже результат. Молодец».

Помню, мама говорила нам, девчонкам: «Вы такие ужасные. С вами так тяжело работать»… А потом, с каждым следующим поколением, удивлялась: «Да неужели я так говорила? Да вы ангелы были!»

Дети сейчас другие. Не только в гимнастике, во всех видах спорта тренеры сталкиваются с такими проблемами, о которых раньше даже и не задумывались. Не хочу никого обидеть, но мы всетаки более профессионально относились к делу, шли на какие-то жертвы, если хотели добиться результата.

Тренеры вкладывали в нас всю душу, и мы отвечали тем же… Когда смотрю сегодня гимнастику, чувствую все так, будто сама выступаю на помосте, понимаю все их ошибки. До сих пор не перестаю удивляться, как же правильно учили меня мама с папой. «Надо не бросаться на элемент, сломя голову, а учиться понимать, что ты делаешь», — говорили они. Мы разучивали много подготовительных упражнений.

Вот, казалось бы, сама я давно уже не занимаюсь (гимнастика раз в неделю — обязательный пункт в подготовке шестовика, но это все-таки специфические упражнения), но до сих пор спокойно выполняю двойное сальто, фляки, прогоны могу сделать. На бревне, конечно, побаиваюсь, но если маты положить, сделаю и на бревне, прыжок Цукахары могу выполнить… И все это благодаря тому, что родители учили пропускать все это через разум. Точно могу сказать: у моих детей — неважно, мальчика или девочки — первым видом спорта будет спортивная гимнастика. Обязательно.

А я теперь за родителей тоже переживаю повзрослому. Как любая любящая дочь. Всегда смотрю выступления их учениц, и если по ТВ не показывают, нахожу информацию в Интернете. Понимаю, спорт для мамы с папой — это вся их жизнь. И когда у них там все получается, они счастливы. Значит, и я радуюсь. Но порадовалась бы еще больше, если бы они отдохнули наконец, съездили хотя бы в отпуск. Я не помню, когда они в последний раз в отпуске были. И знают ли они вообще, что это такое?

Может, после Олимпиады в Лондоне родители махнут на все рукой и хотя бы на недельку выйдут из зала? Мне уже хочется их внуком или внучкой порадовать, может быть, тогда они хоть ненадолго смогут оторваться от гимнастики? Но пока у всех нас, кто готовится к Лондону, не простой период. Мне нужно попасть в команду на Олимпиаду, а для этого необходимо выиграть летний чемпионат России. Зимний сезон получился для меня неудачным, но оптимизма я не теряю. Было бы здорово, если бы мы все — мама, папа и я — оказались в Лондоне, ну, а если бы еще и выступили удачно… Надо верить в это!